Романтика

Ее звали. Впрочем, всему свое время. Она была студенткой геофака и в медсестры пошла по необходимости. Тогда не спрашивали диплом, а ставили перед фактом: вот полцентнера разлагающейся плоти, и если ты в силах возиться с ЭТИМ – то – милости просим. Она оказалась в силах, и стала работать. Ей было страшно, но тогда всем было страшно, и даже главврач выныривал из пьяного отупения только для того, чтобы испугаться и с перепугу наделать добрых дел – спасти кому-то жизнь или облегчить страдания. Повязанная общим страхом, она сначала измаялась, а потом и вовсе перестала испытывать что-либо кроме здоровой усталости в конце дня, когда руки отказываются бинтовать, а ноги – совершать жалкие маршруты койка – койка – койка – койка – койка. Она не удивилась, когда ее позвал умирающий капитан Т-ский. ...

Они сидели на кухне. Она была тесной и не слишком уютной, но в ней можно было отвлекаться на хлопоты, а в комнате стояла кровать – достаточно широкая, чтобы принять двух любовников, но безнадежно узкая для того, чтобы вместить два года разлуки. В коридоре стоял нераспакованный чемодан. Он, как собака, просился вон из дома, во двор, на вокзал, к черту на рога. Оба слышали это, но не подавали виду. Он смотрел на пачку сигарет и в тиканье часов слышал вагонный перестук. Наспех принятый душ не смыл с него запах дороги, пыльный, горьковатый, неуместный здесь, под абажуром, в доме, который никогда и никуда не спешит. Что он мог сказать своей ненаглядной? Его любовь извелась за два года. Она, как джинн в бутылке, всегда просилась на волю. То униженно и льстиво, то бесцеремонно и злобно. Она поднялась ...

"Блюменштрассе. Улица цветов. Как я понимаю Плейшнера!." Он шел и смеялся. Из концлагеря зимнего одиночества, который хоть и не изнуряет плоть, зато наносит чувствительный урон душе, он шел на Первую Весеннюю Вечеринку. На ту самую, где приходилось бывать каждому из нас, и о которой каждый скажет: самое лучшее в таких вечеринках – это их ожидание. Он шел и представлял себе эту Обычную Квартиру, со столом, накрытым достаточно презентабельно по нынешним временам, дешевой яркой снедью и питьем из ларьков по соседству. Он знал, что обои через два часа начнут танцевать вокруг пьяной головы, что тошнота и отвращение придут на смену радостному ожиданию и весеннему возбуждению. Но он знал также, что на вечеринке будут девочки, и одной этой мысли оказалось достаточно, чтобы вообразить Бог Знает ...