Подростки (18+)

Привет всем читателям. Спасибо Всем тем кто откликнулся на первую часть моего рассказа. Мне было приятно узнать Ваше мнение. Это продолжение истории про Оксану, ее жизнь и любовь. И так после событий первой части прошло два дня, но Вадим так и не звонил. Оксана была огорчена этим фактом и часто не могла сосредоточиться, особенно на уроках. В ее голову так и лезли мысли о той ночи, и она не могла никак забыть его, ее первого парня с которым она познала минуты радости в сексе. – Что с тобой – спросила ее мама за ужином. – Да так нечего неприятности в школе – Не хочешь поделиться. Может я тебе чем нибуть помогу? – Спасибо, но я сама справлюсь. – Ну смотри. Если надумаешься, то я всегда готова тебя выслушать. – Хорошо мам. Так пришли выходные, а он все еще не звонил. В понедельник подруги ...

После завтрака старшая пионервожатая Валя пригласила нас на берег ручья. – Вчера вы совершили грубейшее нарушение дисциплины. Пионерки не должны согреваться на коленках у пионеров, да еще в неурочный час. Я просто вынуждена вас наказать. Не расстраивайтесь, наказание не будет суровым, полевые учения Зарницы из-за вас провели, они у нас в плане, а план в нашей стране – закон! Двухдневный поход с десятым отрядом я не смогла организовать, сделаем это сегодня. У них воспитательница заболела, будете вместо нее. Одна вожатая не справится. – Вау! – восхищенно сказала Вика. – Не думай, что с двумя десятками детишек очень легко, – засмеялась Валя, – на личную жизнь у тебя времени не останется. На ту сторону реки лагерь переместите с нашими ребятами, отправьте их домой обедать, и ожидайте малышей. ...

Понемногу становилось светлее. Звезды исчезли, и мы стали любоваться рекой. Редкий туман так красиво клубился над зеркальной водой, что мы едва заметили старшую пионервожатую Валю. В обнимку с каким-то мужиком, она стояла за лагерным забором и смотрела на нас. – Что это вы тут делаете? – как всегда спросила она. – Мы наблюдали за метеорным потоком Леонидов, потом стали любоваться рассветом, а сейчас Сережка меня греет, очень холодно, – быстрее меня среагировала Вика. Она распахнула плащ, стало видно, что мы полностью одетые, Вика просто сидела у меня на коленках. – Видишь, какие у меня дети замечательные, – сказала слегка нетрезвая Валя мужику, – метеорные потоки изучают. А я не в состоянии на церемонию поднятия флага пойти. Спать хочется. Мужика я узнал, он был начальником соседнего лагеря ...

На следующий день состоялась игра "Зарница" для малышей и завершилась для меня очень необычным образом. Заключалась она в следующем: детям пришивали бумажные погончики на плечи, в нашем лагере зеленые, у противников синие, и они должны были их срывать. Тот, у кого не было одного погончика, считался раненым, без двух погончиков ребенок считался убитым. Мы были посредниками и должны были выводить убитых и раненых из игры. Для старших все получилось отлично, игру всерьез никто не воспринял. Синие девушки кокетничали с зелеными юношами. Наши девушки тоже не упускали свеженьких парней. Погончики срывали по обоюдному согласию! Совместные танцы потом устроили. У малышей все закончилось драками, причем девочки дрались яростнее мальчиков. Что-то в этом роде Вика предвидела, мы пригласили в посредники ...

На следующее утро Вика выглядела очень сердитой. – Буратинка, ты с левой ноги встала? – спросил я. Второе прозвище Вики было "Буратинка". Это не потому, что нос у нее был большой, симпатичный носик вполне соответствовал маленькому личику. Причиной был очень большой Викин рот с красивыми и сексапильными пухленькими губками. Сама Вика это прозвище не любила и предпочитала называться "радисткой Кэт". На всякий случай сообщу, что меня часто упоминали под кличкой "Васька". К моему сожалению, одна из вожатых сказала, что я похож на ее кота, и прозвище ко мне прилипло. – Нам надо серьезно поговорить, Василий, – сухо объяснила Вика. Сразу объясниться нам не удалось, пришли, окрыленные вчерашним успехом, ребята из нашей волейбольной команды и попросили, чтобы Вика не играла в полуфинале. Я не стал ...

Проснулись мы поздно, почти перед подъемом, и кинулись уничтожать улики. Девушки попытались застелить кровати, но простыни оказались неимоверно измятыми. Я сильно возбудился, когда голенькая Настя принесла охапку чистого белья, она это заметила и потащила меня в свою комнату. Вика неодобрительно хмыкнула: – А бедной Вике все застилать придется? Можно было бы сказать, что Настя меня насиловала, и не один раз, но мне это неимоверно понравилось. Через час у нас был прощальный завтрак. Полностью одетые, мы сидели на веранде и ели манную кашу. Для торжественности Настя щедро полила ее сгущенным молоком. – Все, ребята, давайте прощаться, – сказала она, когда мы покончили с завтраком. – Можете поцеловаться, я отвернусь, – печально сказала Вика. Настя засмеялась, отвела меня в комнату для старших ...

Весь этот день мы ждали вечера. После завтрака Таня прижалась ко мне на узенькой пионерской кровати и почти сразу заснула. Некоторое время я наслаждался ее умилительным сонным сопением, потом сам уснул. Нас снова разбудила Вика. – Дождитесь ночи, ребята! – сказала она – не шокируйте Настю. Настя нас осмотрела, сначала девочек. Девочки вышли очень серьезными. – Твоя очередь, – сказала Таня, прижалась ко мне и поцеловала. – Сережка, если она тебя будет насиловать, кричи, – сказала Вика. Таня не сразу поняла шутку, сначала испуганно посмотрела на меня. Я зашел к Насте. Она была в меру упитанной симпатичной толстушкой двадцати двух лет отроду (прирожденная разведчица Вика уточнила это по ее документам). Белый халат ей ужасно шел. Она меня осмотрела и неожиданно сказала: – У Тани и у тебя сильно ...

На следующий день Вика не захотела гулять с нами. – Вы, ребята, идите, а я в штабе посижу, шифровки подготовлю, книжку почитаю. Не очень-то я вам и нужна, – ехидно сказала она. – Какая же ты прелесть, – не менее ехидно ответила Таня. Вика фыркнула, и мы ушли относить шифрограмму в соседний лагерь. Конечно, ее никто не стал расшифровывать. Таня шифровала и просто объяснила содержимое. – Что будем делать? – спросила она, когда с делами закончили. – Первый раз мы остались вдвоем. – Пошли на озеро, – не раздумывая, предложил я. – Сереженька, я еще от всего вчерашнего не отошла, давай не пойдем сегодня на озеро? – очень виновато спросила Таня. Я почти задохнулся от нежности, не стал настаивать, мне самому просто хотелось побыть рядом с Таней, и предложил: – Пойдем в лес? Мы дошли до ближайшего ...

– Они уже трахаются вовсю! – Ну и что? – Нет, ну как ты не понимаешь! Им по четырнадцать лет, а они уже. – Тю, ты в какое время живешь? Наташа Боронина ходит из угла в угол, нервно размахивая рукой с зажженной сигаретой. Сигарета дымит и испускает на редкость противную вонь. – Ната, ты бы лучше курить бросила. Это вреднее, чем здоровый секс. – Какой он на х. здоровый! – Наташка матерится редко, но сейчас ее, видимо, прорвало. – Эта писюшка малолетняя совсем сдурела. Блин! Что я матери скажу? – А мать когда приедет? Наташка глубоко затягивается и стряхивает пепел прямо на ковер. – Недели через две-три. – Ну нормально, тогда уже мы будем знать, залетела Ритка или нет. А там, может, и говорить ничего не придется. – Дура ты, Любка! Наташа-Наташа, бедная моя правильная подружка. Хороший ты ...

Кто-то из престарелых советских генералов придумал пионерскую игру "Зарница". Она оставила заметный след в моей жизни. Одна неделя оказалась неимоверно насыщена событиями. Все было примерно так. Было мне четырнадцать лет, и я занимал выгодную должность – был начальником штаба военно-патриотической игры "Зарница". Я мог выходить за ворота в любое время, не спать в тихий час, игнорировать обязательные для всех мероприятия. Обязанности были несложные, обычно я ходил в соседние пионерские лагеря о чем-нибудь договариваться. Мобильных телефонов в те времена не было. Ходить одному было скучно, но в нашем отряде оказались две немного знакомые симпатичные девочки из параллельного класса. Однажды я пригласил их прогуляться, девочкам понравилось, я подготовил приказ о назначении их заместителями ...