Здравствуй, Машенька!

Дверь, правда, закрыл тихо. А теперь скажи – как жить дальше? Мало того, что я до этого напредставляла кучу всякого, теперь к этой куче добавились какие-то реально-ирреальные воспоминания, которые не дают мне отныне покоя. Хуже того – я теперь боюсь с кем-нибудь ложиться в постель.

Короче говоря, не выдержала я всего этого, взяла отпуск, и из метро теперь не вылезаю, пытаясь разыскать его. Только он сможет освободить меня от этого наваждения. И еще я пытаюсь вспомнить его имя, которого я никогда не знала. Господи, за что мне это наказание?!

Целую тебя, Машенька, ты у меня единственная, кто поймет и не осудит, да и кому еще я могу такое рассказать...

Санкт-Петербург,

17 марта 1997 года